В доме холодно, а морозы в Йоркшире продолжают свирепствовать. Постоянно идет снег, и папа наконец согласился зажечь большой камин в гостиной. Однако нам приходится искать и другие способы, чтобы согреться. Мы ходим по дому, натянув на себя несколько слоев одежды.
Мэри и я спим бóльшую часть времени вместе, прижавшись друг к другу, в наших спальнях. Так гораздо теплее. Мама часто ворчит, что нам уже восемнадцать и мы не должны спать в одной кровати. Но для нас это своего рода игра – мы ждем, пока она заснет, и тайком пробираемся друг к другу в комнату. Одну ночь проводим в моей спальне, другую – у Мэри. Мы пытались объяснить тесную связь, которая существует между близнецами, но никто нас не хочет слышать. Кроме того, нам нравится болтать друг с другом и в темноте сочинять истории с привидениями.
Меня беспокоит Джимми. Ему исполнилось шестнадцать, и, кажется, он начал проявлять нездоровый интерес к горничным. Я много раз слышала, как отец выговаривал ему. Хотя не уверена, что во всем виноват Джимми. Я постоянно замечаю, что, когда он дома, горничные без всякой надобности задерживаются в гостиных, в особенности Молли. Она из бедной деревенской семьи, а Джимми – юноша, которому достанется весьма солидное наследство. Конечно же, она, видя, что он слишком молод, неопытен и легко поддается соблазнам, хочет воспользоваться шансом и поймать его в свои сети. Молли – искусительница, ведет себя чересчур нагло и откровенно, и это не идет ей на пользу. Я попыталась предупредить его о возможных опасностях, рассказать, что его окружают хищницы и авантюристки, но он слишком юн, и ему скучно. Сомневаюсь, что Джимми понял меня, поскольку он получает все, что хочет. В конце концов, он – мужчина. Я волнуюсь, к чему это все приведет, и молюсь, чтобы каникулы закончились поскорее и папа отправил его снова в школу.
Мэри понравился Бенджамин, наш новый камердинер. Он гораздо старше ее, но довольно-таки привлекательный. Он так сладко улыбается, а ей, судя по всему, льстит его внимание. Сегодня я наблюдала за ними в саду. Он поднял руку и погладил ее по щеке. Я уверена, что они влюбились друг в друга, но сестра мне пока не призналась.
Уже поздно, но Мэри еще не пришла в мою комнату, хотя мы сегодня договорились. Боюсь, что она пошла к нему на свидание ночью, и я немного беспокоюсь. И если сестра действительно встретилась с ним, надеюсь, что она ведет себя благоразумно и не подвергает себя никакому риску. Мама пришла бы в ярость, если бы Мэри сообщила, что она беременна.
Сегодня я прошла мимо Эдди. У меня сразу улучшилось настроение, когда он свистнул мне и подмигнул. Он всегда так приветствует меня днем. Я знаю, что мне нельзя принимать его знаки внимания, и меня беспокоит, что брат и сестра завязывают отношения с прислугой. Тем не менее я считаю, что Эдди отличается от всех остальных, и я стараюсь встретиться с ним при любой возможности, не спрашивая разрешения у папы. Он бы никогда и ни за что не позволил мне общаться с ним. Более спесивого человека, который настолько кичится своим положением в обществе, я не знаю. Он никогда не поймет, что два человека из разных сословий могут стать друзьями. Если вдруг папа узнает о нас, то, вероятно, лишится рассудка.
Мы с Эдди встречаемся на потайной лестнице внутри дома, ведущей в маленькую комнату, прямо под колокольней. Никто, даже слуги, не знает о ней – только родители и мы с братом и сестрой. Однако я рискнула показать ее Эдди. Я не могла придумать, где мы еще могли бы спокойно встречаться и где на нас не наткнулся бы папа во время своих вечерних прогулок вокруг дома.
Я впустила Эдди, и мы поднялись друг за другом по лестнице. Преодолев один пролет, сели на деревянные ступени и держались за руки по крайней мере час. Говорили без остановки, пока не прозвучал колокол, который звонит каждый час. Наступило время чаепития. Звук был настолько громким, что мы сразу вскочили и со смехом побежали вниз по ступенькам, закрыв уши руками. У подножия лестницы мы должны были сдерживать дыхание, чтобы никто не услышал наш хохот. Знаю, что мы не должны так вести себя. Если бы нас кто-то увидел, то я бы обесчестила себя и свою семью, но, быть может, мне стоило пригласить Эдди в комнату за лестницей? Там было бы теплее, чем на ступенях, но я нервничала, потому что там стоит кровать. Я волновалась, что у него могут возникнуть дурные мысли, хотя сомневаюсь, что он воспользовался бы случаем. Однако, прежде всего, меня пугала мысль, что он решит, что я специально туда его пригласила.
